Вторник, 23.04.2019, 05:23
Приветствую Вас Гость | RSS

Стихи Вам

Главная » Статьи » Стихи

Стихотворения русских поэтов про горы

Автомобиль в горах (Владимир Владимирович Набоков)
 

 Сонет

Как сон, летит дорога, и ребром
встает луна за горною вершиной.
С моею черной гоночной машиной
сравню - на волю вырвавшийся гром!

Все хочется,- пока под тем бугром
не стала плоть личинкою мушиной,-
слыхать, как прах под бешеною шиной
рыдающим исходит серебром...

Сжимая руль наклонный и упругий,
куда лечу? У альповой лачуги -
почудится отеческий очаг;

и в путь обратный,- вдавливая конус
подошвою и боковой рычаг
переставляя по дуге,- я тронусь.


Альпийские ледники (Аполлон Николаевич Майков)
 

Сырая мгла лежит в ущелье,
А там как призраки легки,
В стыдливом девственном веселье,
В багрянцах утра ледники!

Какою жизнью веет новой
Мне с этой снежной вышины,
Из этой чистой, бирюзовой
И света полной глубины!

Там, знаю, ужас обитает,
И нет людского там следа,-
Но сердце точно отвечает
На чей-то зов: "Туда! Туда!"


Альпы (Фёдор Иванович Тютчев)
 

Сквозь лазурный сумрак ночи
Альпы снежные глядят;
Помертвелые их очи
Льдистым ужасом разят.
Властью некой обаянны,
До восшествия Зари,
Дремлют, грозны и туманны,
Словно падшие цари!..

Но Восток лишь заалеет,
Чарам гибельным конец —
Первый в небе просветлеет
Брата старшего венец.
И с главы большого брата
На меньших бежит струя,
И блестит в венцах из злата
Вся воскресшая семья!..


В Альпах (Владимир Сергеевич Соловьев)
 

Мыслей без речи и чувств без названия
 Радостно-мощный прибой.
Зыбкую насыпь надежд и желания
 Смыло волной голубой.

Синие горы кругом надвигаются,
 Синее море вдали.
Крылья души над землей поднимаются,
 Но не покинут земли.

В берег надежды и в берег желания
 Плещет жемчужной волной
Мыслей без речи и чувств без названия
 Радостно-мощный прибой.


В горах (Катится диском золотым...) (Иван Алексеевич Бунин)
 

Катится диском золотым
Луна в провалы черной тучи,
И тает в ней, и льет сквозь дым
Свой блеск на каменные кручи.

Но погляди на небосклон:
Луна стоит, а дым мелькает...
Не Время в вечность убегает,
А нашей жизни бледный сон!


В горах (Поэзия темна, в словах невыразима...) (Иван Алексеевич Бунин)
 

Поэзия темна, в словах невыразима:
Как взволновал меня вот этот дикий скат.
Пустой кремнистый дол, загон овечьих стад,
Пастушеский костер и горький запах дыма!

Тревогой странною и радостью томимо,
Мне сердце говорит: «Вернись, вернись назад!»—
Дым на меня пахнул, как сладкий аромат,
И с завистью, с тоской я проезжаю мимо.

Поэзия не в том, совсем не в том, что свет
Поэзией зовет. Она в моем наследстве.
Чем я богаче им, тем больше — я поэт.

Я говорю себе, почуяв темный след
Того, что пращур мой воспринял в древнем детстве:
— Нет в мире разных душ и времени в нем нет!


В горах (Андрей Белый)
 

1 

Взираю: в серые туманы; 
Раздираю: рубище - я... 
Оборвут, как прах,- ураганы: 
Разорвут - в горах: меня. 

Серый туман - разметан. 
Упал - там - в былом... 
Ворон, ворон - вот он: 
Вот он - бьет - крылом. 


2 

Я схватывал молча - молот; 
Он взлетал - в моих руках... 
Взмах - камень: расколот! 
Взмах - толчея: прах! 

Скрежетала - в камень твердолобый: 
Молотами выколачиваемая скрижаль, 
Чтобы - разорвались его твердые злобы 
В золотом расколотую даль. 

Камней кололись осколки... 
Отовсюду приподнялись - 
О, сколькие - колкие елки - 
Высвистом - порывистым - ввысь... 

Изошел - мелколесием еловым 
Красностволый, голый лес... 
Я в лиловое поднебесие по гололобым 
Скалам: лез! 

Серый туман - разметан: 
Упал - там - в былом!.. 
Ворон, ворон - вот он: 
Вот он - бьет крылом! 

Смерти серые - туманы 
Уволакивали меня; 
И поддакивали ураганы; 
И - обманывался: я! 


3 

Гора: дорога - в горы, 
О которых - пел - скальд... 
Алтарный камень - который? 
Все - голый базальт,- 

Откуда с мрачным мыком 
Бежал быкорогий бог. 
Бросив месяц, зыком 
Перегудевший в пустоты рог,- 

Откуда - опрокинутые твердыни 
Оборвал: в голубой провал: 
Откуда - подкинутые 
Занялись: в заревой коралл... 

Откуда года ураганом, 
Поддакивал он, маня... 
Смерти серые - туманом 
Обволакивали: меня... 

Обмануты! С пламенных скатов 
Протянуты - в ночь и в дни - 
В полосатые злата закатов 
Волосатые руки мои. 


4 

Над утесами, подкинутыми в хмури, 
Поднимется взверченная брызнь; 
И колесами взверченной бури - 
Снимется низринутая жизнь... 

Вспыхивай глазами молний,- туча: 
Водобоями - хладно хлынь, 
Взвихривая лопасть - в кучи 
Провисающих в пропасть твердынь. 

Падай, медная молния, звоном: 
Людоедная,- стрелами кусай! 
Жги мне губы - озоном! 
В гулы пропастей - кромсай,- 

Чтобы мне, взъерошенному светом 
И подброшенному винтом - в свет, 
Прокричать опаленным светом 
Перекошенным ртом: "Свет!" - 

Чтобы, потухнув, под откос - с веками 
Рухнуть - свинцовым мертвецом: 
Дочерна сожженными руками 
И - чернолиловым лицом,- 

Чтобы - мыча - тупо 
Из пустот - быкорогий бог - 
Мог - в грудь - трупа - 
Ткнуть - свой - рог...


В горах (Иосиф Александрович Бродский)
 

1

Голубой саксонский лес
Снега битого фарфор.
Мир бесцветен, мир белес,
точно извести раствор.

Ты, в коричневом пальто,
я, исчадье распродаж.
Ты -- никто, и я -- никто.
Вместе мы -- почти пейзаж.

2

Белых склонов тишь да гладь.
Стук в долине молотка.
Склонность гор к подножью дать
может кровли городка.

Горный пик, доступный снам,
фотопленке, свалке туч.
Склонность гор к подножью, к нам,
суть изнанка ихних круч.

3

На ночь снятое плато.
Трепыханье фитиля.
Ты -- никто, и я -- никто:
дыма мертвая петля.

В туче прячась, бродит Бог,
ноготь месяца грызя.
Как пейзажу с места вбок,
нам с ума сойти нельзя.

4

Голубой саксонский лес.
К взгляду в зеркало и вдаль
потерявший интерес
глаза серого хрусталь.

Горный воздух, чье стекло
вздох неведомо о чем
разбивает, как ракло,
углекислым кирпичом.

5

Мы с тобой -- никто, ничто.
Эти горы -- наших фраз
эхо, выросшее в сто,
двести, триста тысяч раз.

Снизит речь до хрипоты,
уподобить не впервой
наши ребра и хребты
ихней ломаной кривой.

6

Чем объятие плотней,
тем пространства сзади -- гор,
склонов, складок, простыней --
больше, времени в укор.

Но и маятника шаг
вне пространства завести
тоже в силах, как большак,
дальше мяса на кости.

7

Голубой саксонский лес.
Мир зазубрен, ощутив,
что материи в обрез.
Это -- местный лейтмотив.

Дальше -- только кислород:
в тело вхожая кутья
через ноздри, через рот.
Вкус и цвет -- небытия.

8

Чем мы дышим -- то мы есть,
что мы топчем -- в том нам гнить.
Данный вид суть, в нашу честь,
их отказ соединить.

Это -- край земли. Конец
геологии; предел.
Место точно под венец
в воздух вытолкнутых тел.

9

В этом смысле мы -- чета,
в вышних слаженный союз.
Ниже -- явно ни черта.
Я взглянуть туда боюсь.

Крепче в локоть мне вцепись,
побеждая страстью власть
тяготенья -- шанса, ввысь
заглядевшись, вниз упасть.

10

Голубой саксонский лес.
Мир, следящий зорче птиц
-- Гулливер и Геркулес --
за ужимками частиц.

Сумма двух распадов, мы
можем дать взамен числа
абажур без бахромы,
стук по комнате мосла.

11

"Тук-тук-тук" стучит нога
на ходу в сосновый пол.
Горы прячут, как снега,
в цвете собственный глагол.

Чем хорош отвесный склон,
что, раздевшись догола,
все же -- неодушевлен;
то же самое -- скала.

12

В этом мире страшных форм
наше дело -- сторона.
Мы для них -- подножный корм,
многоточье, два зерна.

Чья невзрачность, в свой черед,
лучше мышцы и костей
нас удерживает от
двух взаимных пропастей.

13

Голубой саксонский лес.
Близость зрения к лицу.
Гладь щеки -- противовес
клеток ихнему концу.

Взгляд, прикованный к чертам,
освещенным и в тени, --
продолженье клеток там,
где кончаются они.

14

Не любви, но смысла скул,
дуг надбровных, звука "ах"
добиваются -- сквозь гул
крови собственной -- в горах.

Против них, что я, что ты,
оба будучи черны,
ихним снегом на черты
наших лиц обречены.

15

Нас других не будет! Ни
здесь, ни там, где все равны.
Оттого-то наши дни
в этом месте сочтены.

Чем отчетливей в упор
профиль, пористость, анфас,
тем естественней отбор
напрочь времени у нас.

16

Голубой саксонский лес.
Грез базальтовых родня.
Мир без будущего, без
-- проще -- завтрашнего дня.

Мы с тобой никто, ничто.
Сумма лиц, мое с твоим,
очерк чей и через сто
тысяч лет неповторим.

17

Нас других не будет! Ночь,
струйка дыма над трубой.
Утром нам отсюда прочь,
вниз, с закушенной губой.

Сумма двух распадов, с двух
жизней сдача -- я и ты.
Миллиарды снежных мух
не спасут от нищеты.

18

Нам цена -- базарный грош!
Козырная двойка треф!
Я умру, и ты умрешь.
В нас течет одна пся крев.

Кто на этот грош, как тать,
точит зуб из-за угла?
Сон, разжав нас, может дать
только решку и орла.

19

Голубой саксонский лес.
Наста лунного наждак.
Неподвижности прогресс,
то есть -- ходиков тик-так.

Снятой комнаты квадрат.
Покрывало из холста.
Геометрия утрат,
как безумие, проста.

20

То не ангел пролетел,
прошептавши: "виноват".
То не бдение двух тел.
То две лампы в тыщу ватт

ночью, мира на краю,
раскаляясь добела --
жизнь моя на жизнь твою
насмотреться не могла.

21

Сохрани на черный день,
каждой свойственный судьбе,
этих мыслей дребедень
обо мне и о себе.

Вычесть временное из
постоянного нельзя,
как обвалом верх и низ
перепутать не грозя.
Категория: Стихи | Добавил: Наталья (15.11.2018)
Просмотров: 30 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Книга «Астрология обольщения. Ключи к сердцу мужчины. Энциклопедия отношений», Автор: Василиса Володина

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль: